Исторический опыт реформаторской деятельности самодержавия в первой половине XIX в.
реферат по истории.
дата: 23.12.2009
кол-во страниц: 52 размер: 296.41 kb |
 |
Скачать
296.41 kb
(загрузки: 114)
Просмотр:
Введение
В конце XVII — начале XVIII в. в нашей стране произошли громадные по своему значению и последствиями события — Московская Русь как бы распалась на два мира, на два типа «цивилизации». Говоря языком В. О. Ключевского, «из древней (т. е. допетровской.) России вышли не два смежные периода нашей истории, а два враждебные склада и направления нашей жизни, разделившие силы русского общества и обратившие их на борьбу друг с другом вместо того, чтобы заставить их дружно бороться с трудностями своего положения».1 Об этом же весьма убедительно еще до Ключевского писали И. В. Киреевский и А. И. Герцен. Причем существование двух «враждебных складов» оценивалось ими (с различными мотивировками, разумеется) как основная характеристика русской жизни, как ее главное противоречие. Очень точно о драме раскола России на две субкультуры сказано у современного историка и культуролога Л. М. Панченко: «Всякое изменение и социального и культурного статуса нации есть историческая драма. Драматическим было и крещение Руси... В. А. Успенский сопоставил реформу Владимира с реформами Петра: «Здесь возникает разительная аналогия с процессами европеизации при Петре I, одним из моментов которого также было насильственное обучение». Такая аналогия, действительно, резонна, но драматизм христианизации не идет ни в какое сравнение с драматизмом и даже трагизмом европеизации. Во втором случае общество буквально раскололось, раздвоилось, оказавшись в состоянии войны — отчасти социальной и, прежде всего идеологической».2
Таким образом, Россия после Петра представляет собой два «склада» жизни, два типа «цивилизаций». Первый «склад» — многомиллионная, в основном крестьянская, масса, находящаяся в крепостной зависимости или у помещиков, или у государства. Этот «склад» вплот...
Показать следующую страницу
В конце XVII — начале XVIII в. в нашей стране произошли громадные по своему значению и последствиями события — Московская Русь как бы распалась на два мира, на два типа «цивилизации». Говоря языком В. О. Ключевского, «из древней (т. е. допетровской.) России вышли не два смежные периода нашей истории, а два враждебные склада и направления нашей жизни, разделившие силы русского общества и обратившие их на борьбу друг с другом вместо того, чтобы заставить их дружно бороться с трудностями своего положения».1 Об этом же весьма убедительно еще до Ключевского писали И. В. Киреевский и А. И. Герцен. Причем существование двух «враждебных складов» оценивалось ими (с различными мотивировками, разумеется) как основная характеристика русской жизни, как ее главное противоречие. Очень точно о драме раскола России на две субкультуры сказано у современного историка и культуролога Л. М. Панченко: «Всякое изменение и социального и культурного статуса нации есть историческая драма. Драматическим было и крещение Руси... В. А. Успенский сопоставил реформу Владимира с реформами Петра: «Здесь возникает разительная аналогия с процессами европеизации при Петре I, одним из моментов которого также было насильственное обучение». Такая аналогия, действительно, резонна, но драматизм христианизации не идет ни в какое сравнение с драматизмом и даже трагизмом европеизации. Во втором случае общество буквально раскололось, раздвоилось, оказавшись в состоянии войны — отчасти социальной и, прежде всего идеологической».2
Таким образом, Россия после Петра представляет собой два «склада» жизни, два типа «цивилизаций». Первый «склад» — многомиллионная, в основном крестьянская, масса, находящаяся в крепостной зависимости или у помещиков, или у государства. Этот «склад» вплот...
Показать следующую страницу